ARSEN SARSEKOV 🕘 история названий (1)

Токаев предложил создать единую цифровую платформу для мониторинга Каспийского моря Казахстан предлагает прикаспийским странам объединить усилия в борьбе с обмелением Каспия. Для этого Касым-Жомарт Токаев предложил создать общую цифровую платформу, которая позволит отслеживать состояние моря и быстрее реагировать на экологические угрозы. Платформа объединит данные о состоянии воды, изменении береговой линии, загрязнении, речном стоке и сокращении биоразнообразия. Для мониторинга планируют использовать спутники, искусственный интеллект и системы прогнозирования. В качестве примера Токаев привёл восстановление Северного Арала. По его словам, площадь моря удалось увеличить на 36%. Это помогло улучшить качество воды, восстановить рыбные запасы и оживить экономику прилегающих территорий. Теперь главный вопрос – удастся ли договориться о совместной работе всем прикаспийским государствам. Без обмена данными и согласованных действий даже самые современные технологии не решат проблему обмеления. Единая платформа может стать первым шагом к системному мониторингу Каспия. Но остановить экологические изменения можно только конкретными мерами, которые страны будут готовы реализовывать вместе.

Казахстанцы в зоне СВО: казнить нельзя помиловать. В этой истории слишком много эмоций и слишком мало юридической ясности. Если граждане Казахстана оказались в зоне боевых действий и обратились за помощью, государство обязано заниматься их возвращением. МИД эту работу ведёт: обращения проверяются, формируется список для передачи российской стороне. Но вернуть человека домой не значит автоматически снять с него вопросы закона. Вполне возможно, что кто-то действительно оказался там обманом или принуждением. Это должно быть установлено следствием. Но существует и другая версия, о которой предпочитают не говорить. Возможно, кто-то сознательно поехал на войну ради денег, понимая, что нарушает законодательство Казахстана и фактически участвует в чужом вооружённом конфликте. А когда вместо заработка пришла реальная угроза жизни, вдруг вспомнил о Родине и попросил государство его спасти. Если это так, в этом есть элементарное лицемерие: Родину вспоминают тогда, когда понадобилась её защита. При этом государство всё равно обязано вернуть своего гражданина из зоны боевых действий. Но после возвращения обстоятельства его участия должны получить правовую оценку. При доказанном незаконном участии в вооружённом конфликте за рубежом применяется статья 172 УК РК. При наличии признаков наёмничества речь может идти о статье 170 УК РК. В этой ситуации обвинение строится иначе: государство не обязано доказывать, что граждане пошли воевать добровольно. Сам факт нахождения гражданина Казахстана в зоне боевых действий под чужим флагом может рассматриваться как основание для правовой оценки и предъявления обвинения. Поэтому, если человек хочет избежать ответственности, именно ему придётся доказать, что он оказался там не по собственной воле: был обманут, принуждён или иным образом втянут в конфликт. Иными словами, до установления обратного он оказывается в положении лица, чья вина предполагается самим фактом участия в незаконном вооружённом конфликте. Доказательство того, что он не совершал преступления добровольно и не подлежит ответственности, становится его задачей. А если человек сознательно участвовал в войне, а затем, оказавшись перед угрозой смерти, использовал общественный резонанс как последний выход, это может объяснять его нынешнее обращение за помощью, но не стирает обстоятельств, при которых он туда попал. Здесь всё должно быть последовательно. Сначала вернуть. Затем расследовать. Если вина доказана, наказать. Государство не бросает своих граждан. Но гражданство не является индульгенцией от закона. Иначе получается странная логика: пока платят за войну, человек помнит о собственном выборе. Когда война приходит за ним самим, он вспоминает, что у него есть Родина.

40 секунд дипломатии, или как прошла «встреча» Саиды Мирзиёевой с Трампом 2 октября в узбекском информационном пространстве появилась интересная новость: «Саида Мирзиёева рассказала о встрече с Дональдом Трампом». Звучит, конечно, внушительно. Сразу представляешь переговоры, несколько минут разговора, обмен позициями. Ну, как минимум отдельную встречу. А потом читаешь дальше. И оказывается, что отдельной встречи, судя по описанию, не было. Было дежурное приветствие. Саида Мирзиёева, глава Администрации Президента Узбекистана, находилась среди участников мероприятия в рамках Генассамблеи ООН. Там она поприветствовала Дональда Трампа. Несколько слов, рукопожатие, фотография. Все. Около 40 секунд. Причем, как сообщается, таких контактов во время приема было около двухсот. То есть если каждый раз считать отдельной дипломатической встречей, то за один вечер Трамп успел провести примерно двухсотсторонний саммит. Эффективно, однако. Но самое любопытное начинается после этого. Саида Мирзиёева рассказала, что передала Трампу «наилучшие пожелания» от Шавката Мирзиёева. Ну, пожелания передала. Рукопожатие состоялось. Фото есть. Камеры тоже были. Вопрос только в том, обязательно ли после этого называть произошедшее «встречей с Президентом США»? Потому что если придерживаться такой логики, то короткий разговор в лифте вполне можно оформить как «переговоры на высшем уровне». Особенно когда речь идет о приеме, где подобные короткие контакты происходят постоянно. Это обычная протокольная история. Поздоровались, обменялись парой фраз, сфотографировались и пошли дальше. И в этом нет ничего плохого. Проблема начинается, когда обычное приветствие начинают продавать как полноценный дипломатический контакт. Дальше уже работает знакомая схема: чем меньше было самого события, тем больше можно написать о его значении. 40 секунд общения превращаются во «встречу». Рукопожатие становится «контактом на высшем уровне». А фотография начинает жить собственной дипломатической жизнью. В общем, иногда международная дипломатия длится 40 секунд. Информационная кампания вокруг нее гораздо дольше.

Реакция российского медиапространства на высказывания Токаева в Германии Российские СМИ довольно быстро определились с тем, что именно считать главным в выступлении Токаева. Официальные и крупные деловые СМИ, вроде «Коммерсанта» и «Ведомостей», разделили выступление на два основных контура: оценку Владимира Путина и предложение о заморозке украинского конфликта с последующим переходом к переговорам. Российские политические обозреватели и журналисты пошли еще уже. Лев Вершинин, политконсультант и африканист Виктор Васильев и другие прежде всего заостряли внимание на позитивной оценке Токаевым Путина. Анонимные и полуофициальные Telegram-каналы сделали отдельный сюжет из реакции Фридриха Мерца, обсуждая его якобы «возмущенную физиономию» во время выступления Токаева. При этом российское медиаполе фактически отодвинуло на второй план экономическую часть визита. А она была существенной. Мерц говорил об усилении экономического сотрудничества, технологиях, сырье, энергетике и безопасности. Германия прямо обозначила Казахстан как важнейшего торгового партнера ФРГ в Центральной Азии. Если рассматривать происходящее с позиции дипломатического лавирования, последовательность выглядит иначе: Токаев приезжает в Германию → заключает экономические договоренности с Берлином → публично подтверждает высокую оценку Путина → предлагает заморозку украинского конфликта и переход к переговорам → Москва не получает оснований воспринимать визит как политический разрыв Казахстана с Россией. Но есть и другой важный вывод. Российскому медиапространству действительно важно, что говорит Токаев. Практически любая его реплика, которая хотя бы косвенно касается России, быстро становится предметом обсуждения, разбирается на цитаты и получает собственную информационную жизнь. Причем это происходит независимо от того, идет ли речь о России, Украине, Западе или двусторонних отношениях. Сам факт такой реакции показывает, что Токаев остается заметным политическим актором для российской аудитории. Его слова там не проходят фоном. Их отслеживают, интерпретируют и разносят именно потому, что они имеют значение для российской политической повестки.

Он всегда проводил Послание 1 сентября. Исключений было всего три: когда эта дата выпадала на воскресенье, после Кантара и в прошлом году, в связи с поездкой в Китай. В этом году Послание затянулось необычно долго. При этом политическая конфигурация уже практически сложилась: новый парламент сформирован, основные кадровые позиции определены, начинается новый политический цикл. Прошедший траур также повлиял на сроки. Теперь важно внести актуальные корректировки и не откладывать представление Послания. Если ориентироваться на календарь работы Курултая, 7 октября выглядит одной из возможных дат. Это среда, день пленарного заседания Курултая, что позволяет провести Послание в рамках уже запланированной парламентской работы.

Негатив в ленте: мы действительно понимаем, что читаем? У многих день начинается одинаково: открываем Instagram, Threads или TikTok, пролистываем ленту и возвращаемся к ней в течение дня. Мы привыкли считать экранное время. Но есть другой вопрос: что именно мы потребляем все эти часы? Жалоба на работодателя, семейный конфликт, мошенничество, преступление, очередной скандал. Один пост затягивает в комментарии, другой приводит к следующему спору. Проблема в том, что соцсети показывают нам не случайный набор публикаций. Алгоритмы учитывают, на чем мы задерживаемся, что читаем, смотрим, комментируем и лайкаем. А конфликтный контент почти всегда вызывает больше реакции. В Казахстане это особенно заметно в Threads. Аудитория платформы уже достигла 1,85 млн пользователей. Здесь обсуждают все: от работы и бытовых конфликтов до языка, религии и политики. Отдельные публикации получают сотни тысяч просмотров. Но громкость дискуссии еще не означает, что так думает большинство. В обсуждениях участвуют анонимные аккаунты и боты, а алгоритмы дополнительно усиливают вовлекающий контент. Поэтому лента может создавать ощущение, будто вокруг бесконечный конфликт, хотя она не является срезом всего общества. Есть и другая сторона. Постоянный поток чужих конфликтов, тревоги и агрессии может приводить к эмоциональной усталости. Иногда мы заходим в соцсеть отдохнуть, а выходим уже с чужими проблемами в голове. Поэтому вопрос не только в том, сколько времени мы проводим онлайн. Иногда полезнее спросить себя: Что я сегодня прочитал и как это на меня повлияло? Потому что лента не является реальностью. Это лишь та ее часть, которую алгоритм решил показать нам.

После трагедии в Мангистау создана Правительственная комиссия. По поручению Президента она работает непосредственно в регионе. Семьям погибших военнослужащих оказывается материальная, психологическая и организационная помощь. Параллельно идет расследование. Возбуждено уголовное дело, уже задержаны пять высокопоставленных должностных лиц Министерства обороны. Среди них начальник штаба, первый заместитель Главнокомандующего Военно-морскими силами, два командира воинских частей и другие должностные лица. В МВД сообщили, что следствие продолжается. Устанавливаются все обстоятельства произошедшего, а также другие лица, которые могут быть привлечены к ответственности. Сейчас ключевой вопрос заключается в том, что именно произошло, почему это произошло и кто несет за это ответственность. Ответы на эти вопросы должно дать расследование.

Ещё три месяца назад Маулен Ашимбаев был вторым человеком в государстве по Конституции. Сегодня этой позиции у него уже нет, а ключевые политические посты в новой системе практически все заняты.

⚡️Токаев выдвинул кандидатуру Ерлана Кошанова на пост председателя Халық Кеңесі.

Токаев утвердил состав Халық Кеңесі. Вытащил наиболее известные фамилии: Абенов, Бапи, Лаврентьев, Гаджи Гаджиев, Андрей Лукин, Зинченко, Мусин, Муталип, Нысанбаев, Сулейменов, Тахтай, Шиповский, Юсупова.